11:12 pm:
Garou - L'adieu
никогда не любил французский, может, только в виде "форт Боярд". но у него есть голос, хрипловатый, плачущий... плачущий... больной...
***
меня хватило только на то, чтобы ждать
ничего особенного, право слово. скольких любил ваш покорный слуга? о, Джакомо был бы мною доволен - я любил, да, влюблёностью, но истово и тепло, раздаривая части себя, как делал и он. парики и мушки - джинсы и мобильники. мой микрофон, крик захлебывающийся - казалось бы, чего желать?
я неполноценен в своей...страшное слово. почти как "жизнь". я был ребёнком, когда меня вытаскивали из шелковистой, синтетической и скользкой петли. восемь лет, а понимание своей сути... разговоры часами - с небом. когда я был - с кем-то? никогда.
немного в стороне, наблюдая и стараясь предугадать или просто научиться, я не держал никого. скорее даже, уходил сам... либо по велению семьи, либо тогда, когда понимал: "пора, пока не стало хуже, пора!!"
пока не стало хуже. пока я не понял, что пустота... неважно...нервно курю, сидя на подоконнике, ноги положив на стол, спиной - к пропасти в шесть этажей. когда я просунул детскую шею в белую веревку, я перестал бояться высоты. но начал бояться жизни... это просто - отойти в сторонку, раздумывая о своём, просто... знать... и... свесившись из окна, смотреть на небо и звёзды... на что-то невозможное и нереальное, что-то, без чего невозможно спокойно смотреть в черную тишь.
Шаман предрекал мне в жизнь "сцену"... как-то так...пропасть в шесть этажей = "пока не стало хуже". я уже умираю, но, знаешь, Изанаги-Изанами, я не хочу. болтать ножками - время давно прошло, а я всё стараюсь вернуть всё туда, туда, где я мог есть конфеты, играть в казаки-разбойники и рисовать карты района. всё ограничивалось друзьями и
всеми.
с тех пор я умею принадлежать всем...утешающие подростково-пухлые руки, скользящие по плечам, шёпот на ушко, скрытое русыми волосами: "Тебе плохо, Дар? Всё будет хорошо, я обе...". поцелуй. смущённый смех, красные щёки: "буду считать это дружеским жестом" и в ответ "нет, малыш... не получится" чужим неслышным голосом. диван. поцелуи - долгие, перехватывало дыхание. я держал? я отпускал с улыбкой на губах, душил всё, чтобы снова улыбаться и снова утешать. лелеять. ласкать. словами, голосом, нечаянными прикосновениями.
и только однажды я ушёл сам..."Я тебя ненавижу, тварь!!!" - это слышали все. Генрих удивлённо кинул взгляд на меня, гордого и довольного, ведущего коня под уздцы. Сэр Поль усмехнулся немного понимающе - такой жестокий попался ребёнок... жестокий и непонимающий, да, этим ребёнком был ваш покорный слуга. Джакомо гордился бы мной. И проклинал.
и не единожды (всегда) уходили от меня..."Ответь мне! Почему?! Ну почему - сейчас?? Останься... аники... пожалуйста... я сделаю всё, что ты хочешь, только не..." - "Не морочь мне голову, малыш". пустой ящик, ни звонка, ни каштановой чёлки, ни музыкальных пальцев и разговоров о нано-машинах. он пропал, вышвырнул меня, а я... продолжил жить...
и лишь единожды - навсегда...высокое сильное тело съежилось в листве. мои руки в крови... твоей крови, Гару. волчище, матёрый защитник... моя первая
живая любовь... я оказался виновен в том, что - опоздал... на две минуты... помахивая хвостом, лежал по твоим боком, целуя лицо - не уходи. но я был виноват, я... заслужил... только ты - ты должен был остаться жить, Гару... Волк... я всегда заставлял других страдать...
мне казалось, больше я не смогу любить...задохнулся. слова..! слова! как он говорит! как... бьётся сердце... так... больно... я не скажу, не скажу, нет, хватит! нельзя! как примет семья? а моя совесть? боги-боги, не могу же я... так... в... Него... пусть будет Бог.
перечитывая-пересматривая, вслушивался, изнеженный ничего не значащими фразами... пропал. даже не видя, не вглядываясь, - не верил. вообще. никак. "Ты - другой... ты обманываешь... ну и что... ну и что? главное, что ты - есть, какой бы ни был..."
и каждый вздох - как упрёк в несостоятельности.
ты никогда не сможешь любить его всецело... твоё тело... не то. а что значит душа? ты не сможешь дать ему - всего. так что - забудь.
и память кусает за пальцы: "не сможешь. не сможешь".
твоё тело будет вечно чужим... для того, кто заменил тебе - весь мир.
(с)Tags: prose,
sayonara da. love me.